Эра Лобановского
Все динамовцы
Динамовцы
Эра Лобановского.
Валерий Лобановский
«Ну, это ни в какие ворота...»

Валерий Лобановский
За несколько минут до начала матча...

В. Лобановский
В таких случаях обычно говорят, что комментарии излишни. Всё можно прочитать по выражению его лица: матч выигран!

В. В. Лобановский
Спортивный комплекс «Олимпийский».
Васильевич уже на своём традиционном месте - на углу тоннеля - главного выхода на поле. Если Лобановский здесь, значит, команда уже вышла на разминку...

В. В. Лобановский
Главный тренер сборной СССР В. В. Лобановский и Олег Блохин (Киев, весна 1988г.)



Кнопка сайта

*нажмите на фото чтобы увеличить
Андрей Шевченко
загрузка...
 
 
Книга «Эра Лобановского»

Глава 8.
Игра в открытую
(вторая часть)
 

Из «Комсомольской правды» мне сообщили, что интервью положительно отмечено редколлегией и попало на «доску лучших материалов», и разьве мог я предположить, что именно из-за этой публикации вскоре буду чуть ли не три недели глотать валидол.

Вечером, в день выхода «Комсомолки» с публикацией материала «Игра в открытую», позвонил Заваров. По голосу я понял, что он очень расстроен.

— Спасибо вам, конечно. Читал я,— сказал Заваров. Но только не пойму: за что же меня избирать лучшим футболистом?
— Послушайте, Саша,— как можно спокойнее сказал я. Вы, конечно же, правы в том, что материал выглядит несколько однобоко. Не моя вина, что его подсократили.

— А мне каково, представляете?! — перебил меня Заваров. В «Кожаном мяче» играл подставной. Потом пил. Дома — нервозность. И где же я в этом интервью хороший?
— Хороший вы уже тем, что имели мужество сказать о себе правду! И, уверен, вас за это еще больше станут уважать.
— Кто? Кому она нужна, такая правда? — в сердцах бросил он.

Почему же публикация в «Комсомолке» так расстроила Заварова? — размышлял я. Напоминание о горьком прошлом? Но ведь Саша сам пошел на откровенный разговор, знал, что он появится в печати (для этого журналист с ним и беседовал). Конечно, подвели меня коллеги, прилично подсократив материал и оставив лишь «негативные» (как считал сам Заваров) места в спортивной биографии претендента на звание лучшего футболиста года. Но только ли в этом дело? Ведь писала когда-то та же «Комсомольская правда» (да и республиканская пресса Украины) в острокритическом плане о Заварове в пору его «нарушений спортивного режима».

Многое прояснилось, когда через день позвонила жена Заварова — Ольга. Говорила она взволнованно, нервно и, в основном, теми же словами, что и накануне Саша («А где же он там хороший?», «Кто же теперь его изберет лучшим футболистом?» и т. д. и т. п.).

Молча и терпеливо я слушал ее, не перебивая. Потом сказал:

— Ольга, но там же все правда.
— А кому она нужна, та правда? — перебила она. Нам все звонят, возмущаются: как это советская пресса могла такое написать о советском футболисте? Вы знаете, что он появился сегодня на базе, а ему ребята с ухмылочкой и говорят: «Саша, а мы и не знали, что ты был алкоголиком». Вот она, ваша правда.

Она еще долго мне выговаривала, возмущалась («Все они там пьют, а написали только про нас...»). А закончила и вовсе категорично:
— Вы нам больше не звоните и никаких интервью не берите!

Вот оно как все обернулось. После этого звонка и положил под язык первые таблетки валидола, кляня себя за то, что причинил людям своей публикацией боль, обиду, ненужную нервотрепку. Но на Сашу и Олю не сердился. Понимал их. Заваров (с его-то простотой и заводным характером) не смог по-философски мудро относиться к подначкам в команде, где всегда надо держать ухо востро. Ну и «завелся».

Понимал я и Ольгу, которая пеклась о муже, о семье, оберегая их от всяческих неприятностей. А тут вдруг («на нашу голову») интервью и звонки всякого рода «доброжелателей».


Но, как оказалось, телефонные звонки Саши и Оли мне — это были лишь «цветочки» во всей этой истории. А с первыми «ягодками» столкнулся буквально через пару дней после опубликования интервью. Произошло это прямо во дворике стадиона накануне календарного матча киевского «Динамо» с харьковским «Металлистом».

— Что вы там пишете?! — с ходу налетел на меня один спортивный начальник республиканского масштаба. Это же безобразие — позволить такое печатать о советском футболисте.

Не очень-то хотелось вступать с ним в полемику. Тем более что нас уже стали обступать завсегдатаи стадионного дворика. Да и разговаривал он рыком, довольно громко и грубо. Брань вылетала, как говорится, что на выдохе, что на вдохе.
— Да я, б..., за неделю выпил больше, чем этот пацан за всю свою жизнь. Вы об этом тоже напишете?


Вот тут он был искренен. Мне динамовцы рассказывали, что такое он смог себе позволить, даже будучи однажды руководителем их футбольной делегации за рубежом («Мы в одиннадцать утра спускаемся на тренировку, а он в холле сидит уже „пополам"»).

— Нет, о вас писать не буду,— как можно спокойнее отвечал я. Вами читатели не интересуются.

Тут он не на шутку вскипел и заговорил еще громче:
— Этим, б..., своим интервью вы нанесли удар не только Заварову или киевскому «Динамо», а всему украинскому футболу!

Один из спортивных работников, вероятно желая подыграть начальству, а может быть, просто из собственной убежденности, протянул мне руку со словами:
— Могу с вами заключить пари на все что угодно: теперь Заварова ни в жизни не сделают лучшим футболистом года! Вы ему перекрыли кислород.

— Вы что, с Заваровым пили? — почувствовав поддержку, еще больше распалился спортивный начальник. Можете это доказать? Кто, б..., докажет? Значит, клевета.
— Зачем доказывать то, что известно самому Заварову? — сказал я. Он ведь сам об этом говорит. Смело и открыто, как Раймонд Паулс, который сказал об этом же честно на всю страну — по телевидению.

— Да что вы мне со своим Паулюсом голову морочите. Его, наверное, снимали скрытой камерой такие же, б..., жуки, как вы. И кто знает вашего Паулюса?! А Сашу Заварова знает вся Европа! Весь мир!

После игры Лобановский, выйдя из раздевалки, с ухмылочкой произнес:
— Как же так можно, Дэви? Вы бы еще написали, что Заваров вступил в общество борьбы за трезвость, и все было бы понятно.

Вокруг послышались смешки.

— Вы читали интервью? — спросил я его.
— Нет, не успел еще,— ответил он. Но мне только что в раздевалке прочел выдержки...

И он назвал по имени и отчеству того самого человека, который еще до игры учинил мне «разнос».

— Это непрофессионально! — нарочито громко, чтобы услышал не только Лобановский, но и те; кто хихикал за его спиной, сказал я.
— Что? — Он сразу переменился в лице, и улыбку как ветром сдуло.
— Непрофессионально судить об интервью по отрывкам, не прочитав его полностью самому,— отчеканил я.

Во время следующего матча, как раз в тот день, когда динамовцы Киева на своем поле проиграли «Жальгирису» (0:3), я почувствовал явно странное к себе отношение со стороны некоторых коллег. Одни журналисты, глядя в мою сторону, как-то загадочно улыбались, другие здоровались довольно сдержанно, с явно соболезнующим видом. Что-то произошло. Но что? И тут один приятель из типографии, завсегдатай ложи прессы, протянул мне газету «Молодь Укрїни» за 16 ноября. Осторожно спросил: «Читали?» В этом номере было опубликовано интервью с Заваровым. В нем не было ничего необычного. За исключением одного вопроса, а точнее — ответа на него. Приведу этот фрагмент полностью (в дословном переводе с украинского языка).

— Разные игроки, разные характеры. А какие качества ты ценишь в человеке?
— Честность. Если на футбольном поле — то корректную спортивную борьбу. В жизни — честное отношение, прежде всего к своим поступкам. Совсем недавно я получил, без преувеличения, тяжелую моральную травму. Мне позвонил один журналист и попросил дать интервью. Старательно ответил на все его вопросы. Когда же прочитал это интервью в одной из газет, мягко говоря, удивился. Это были не мои ответы. Большинство фактов или выдуманные, или перекрученные, причем в неприятном для меня свете. Очень переживал из-за такого «интервью», стыдно было перед родными, друзьями. Не знаю законов журналистской этики, но уверен, что они не расходятся с общечеловеческими. Я с уважением отношусь к журналистам, понимаю, что они делают нужное и полезное дело, пропагандируя мою любимую игру, и очень жаль, что один из них оказался не очень честным. Пожалуй, вам неприятно слушать такое о своем коллеге, но замалчивать этот факт тоже нельзя.
В нашей беседе возникла пауза. Александр, взволнованный неприятными воспоминаниями, пребывал в нервном напряжении. Мне тоже было неловко потому, что знаю Заварова с детства и, естественно, читал упомянутое интервью.

А еще через несколько дней в редакцию «Комсомольской правды» из Киева пришло письмо, в котором были фотокопия интервью с Заваровым в газете «Молодь України» и русский его перевод. Примечательно, что такие же «документы» были посланы и в высокие инстанции, а к ним были приложены письма «доброжелателей» с требованиями: «Запретить Аркадьеву писать! Прекратить его печатать!»

Как на это реагировали в «Комсомольской правде»? Никак. Дело в том, что в редакции к этому времени уже была магнитофонная кассета нашей с Заваровым беседы, и сотрудникам «Комсомолки» нетрудно было понять, кого и куда заводят страсти, замешанные на местном ура-патриотизме.

Как к этой истории отнеслись в самой команде? По-разному. Одни одобрили публикацию («Все нормально. Такое интервью только на пользу Сашке!»). Другие — осудили («Зачем Сане такое было говорить? Кто эту правду поймет?»). По-разному была воспринята публикация и людьми из «кабинета Лобановского». Мнения тоже были полярными («Прежде чем печатать, могли посоветоваться с нами, показать материал, чтобы мы почитали. А так — нанесли моральную травму человеку, семье». Или: «Хорошее интервью, но для него надо созреть. Оно несколько опережает наше время. Вы ведь знаете уровень большинства футболистов. Маловато у них духовности, маловато»).

А что же Лобановский? Он публикацию так и не одобрил («Ну что это за уровень? Бульварная газета!»). Мне рассказали, что после опубликования материала «Игра в открытую» на собрании команды Валерий Васильевич вообще строжайше запретил футболистам давать всякого рода интервью («Только с нашего ведома! Видите, к чему это привело?»). Читать далее...


загрузка...

   
Валерий Васильевич Лобановский
Валерий Васильевич Лобановский

Памятник Лобановскому
«Ты сидишь на скамейке...»
Киев, стадион «Динамо» им. Валерия Лобановского

Лобановский
Возвращение!
На первую после долгого перерыва пресс-конференцию... (декабрь 1996г.)
При использовании материалов указывайте источник: dynamovec.ru