Эра Лобановского
Все динамовцы
Динамовцы
Эра Лобановского.
Валерий Лобановский
«Ну, это ни в какие ворота...»

Валерий Лобановский
За несколько минут до начала матча...

В. Лобановский
В таких случаях обычно говорят, что комментарии излишни. Всё можно прочитать по выражению его лица: матч выигран!

В. В. Лобановский
Спортивный комплекс «Олимпийский».
Васильевич уже на своём традиционном месте - на углу тоннеля - главного выхода на поле. Если Лобановский здесь, значит, команда уже вышла на разминку...

В. В. Лобановский
Главный тренер сборной СССР В. В. Лобановский и Олег Блохин (Киев, весна 1988г.)



Кнопка сайта

*нажмите на фото чтобы увеличить
Андрей Шевченко
загрузка...
 
 
Книга «Эра Лобановского»

Глава 5.
В августе семьдесят шестого
(вторая часть)
 

Успехи клуба укрепляли тренеров в верности избранному ими пути, и они все меньше прислушивались к мнению самих футболистов и даже врачей. «В нашем деле надо всерьез ориентироваться на состояние спортсменов,— рассказывал мне один из заслуженных мастеров спорта, игрок киевского „Динамо" и сборной страны тех лет. Тренерам, видимо, с большей гибкостью следует относиться к своей программе. Но Лобановский в семьдесят шестом году, бывало, не считался даже с мнением врача, и если между ним и доктором возникал какой-то спор, то он обычно длился недолго и тренер одерживал победу».

К слову сказать, в своей книге «Бесконечный матч», анализируя события 1976 года, Лобановский, стараясь быть объективным, пишет:

Наверное, следовало бы нам в самом начале подготовки поговорить серьезно всем вместе с позиций творческого содружества единомышленников. Это способствовало бы главному — достижению взаимопонимания. Возможно, мы отступили бы от каких-то положений своей программы (но не от главного, разумеется, не от программы!), возможно, подобная мера перенастроила бы игроков, спустила бы их с небес на землю. Но разговор не состоялся.
Разрушался контакт. Росла взаимная раздражительность.

И все-таки, думаю, до полной объективности в упомянутой книге Лобановскому еще далеко. Вот и в приведенном выше фрагменте, полагая, что откровенный разговор с футболистами «перенастроил бы игроков», «опустил бы их с небес на землю», автор почему-то не задумался: а может быть, в том сезоне и самих тренеров-единомышленников в чем-то занесло на те же «небеса»?

...С первых же дней сборов в Болгарии, в условиях среднегорья, куда коллектив выехал в ранге сборной СССР, нагрузки для всех футболистов были такими, что могли, как сказал Евгений Рудаков, «только присниться в кошмарном сне, но лучше бы они и не снились». Сразу пошла работа «на пульсе 180—200 ударов в минуту». Правда, большинство киевлян со всем этим справились: все-таки за плечами были и закалка, и опыт двух предыдущих сезонов. А вот тем, кто был приглашен в сборную из других клубов, пришлось гораздо труднее. Опытные футболисты Ловчев и Саух, к примеру, в процессе тренировок, бывало, теряли сознание. Одним словом, если в 1974 году тренеры в своей работе учитывали состояние футболистов и в чем-то могли отступить от своих требований, то уже в 1976 году они строго-настрого придерживались своей программы. Быть может, в этом и был один из главных просчетов? Уверовав в собственную непогрешимость, они перестали сомневаться в своей методике и слепо доверились ей.

Как тут не привести в пример мнение знаменитого наставника «Аякса» Штефана Ковача.

— В мире многие тренеры думают,— сказал он,— что если им установить метод тренировки, то они будут совершать с ним чудеса. Они неправы в том, что создают из метода догму, тогда как существуют тысячи методов, и самое главное заключается в том, чтобы выбрать из них те, которые больше всего подходят для того или иного игрока.

Вероятно, в этом тоже заключается особый талант тренера. Это как больной, который входит в аптеку. Если у него нет медицинского предписания, он не знает, какие медикаменты из сотен других ему надо выбрать. Но похоже, что тренеры киевского «Динамо» и сборной страны в семьдесят шестом не особенно затрудняли себя избирательным подходом. И знаменитый советский вратарь заслуженный мастер спорта Евгений Рудаков снова с грустью вспоминает о том периоде:

— Индивидуального подхода у нас не было. Я в свои тридцать четыре года должен был столько же раз таскать штангу, сколько Олег Блохин в свои двадцать четыре. Неужели Яшин в моем возрасте тоже истязал себя штангой или дважды за тренировку выполнял тест Купера — из кожи вон лез, чтобы пробежать не меньше трех километров?! Что же тут удивительного, что после таких сборов выглядели мы как загнанные лошади...

Молодые наставники, на мой взгляд, оказались и не слишком мудрыми педагогами. В семьдесят шестом году с первых же дней работы команды в горах Болгарии тренеры порой вели себя так, что между ними и отдельными игроками уже наметились первые трещины, превратившиеся со временем в глубокие пропасти...

Один из популярнейших и самых техничных за всю историю советского футбола игроков заслуженный мастер спорта Владимир Мунтян приехал на этот сбор с рекомендацией врачей о щадящем режиме тренировок: его беспокоила незалеченная травма колена. Но в «общем строю» ему скидок не делали. С первых тренировок Мунтян громоздил те же необъятные «стога» работы, что и все остальные игроки сборной. После таких занятий колено распухло. Володя решил поговорить с руководителями. В комнате, куда он вошел, было многолюдно: Лобановский, Базилевич, Морозов, Петрашевский, врачи, представители спортивной науки... Мунтян обратился к Лобановскому:

— Васильич, я хочу с вами поговорить. Чувствую, что дело плохо... Я же просил вас хотя бы первые десять дней дать мне щадящий режим, как рекомендовал врач.
Лобановский напряженно слушал сбивчивую речь Мунтяна. Потом тихо сказал:
— Понимаешь, мы не можем к каждому подходить отдельно. Есть общая программа...

Остальных слов тренера Мунтян не стал слушать.
— Много вас здесь собралось на каждого из нас... Как же вы можете так поступать по отношению к футболисту?! — бросил Мунтян в сердцах, хлопнул за собой дверью.

На следующий день Мунтяна отправили со сборов. Причем Базилевич довольно своеобразно напутствовал заслуженного мастера спорта:
— Главное, Володя,— сказал Олег Петрович,— чтобы ты себя сохранил...

Сам футболист понял это так: дескать, не остаться бы тебе в жизни калекой, о большом спорте и помышлять нечего. Через два дня после того разговора, 23 января 1976 года, тридцатилетний Мунтян лег на операцию к киевскому профессору Левенцу с единственной мыслью: «Во что бы то ни стало вернуться на поле и обязательно попасть на Олимпиаду!»

Через месяц, опираясь на палочку и чуть прихрамывая, Мунтян появился на киевском стадионе «Динамо». Тренеры видели его, но говорить с футболистом не стали... В марте он уже тренировался в полную силу, а 10 апреля под аплодисменты трибун отлично — как в лучшие свои годы! — сыграл за дублирующий состав «Динамо» в матче против московского «Локомотива». Мунтяна снова включили в сборную. Через пять дней после игры с железнодорожниками Москвы заслуженный мастер спорта Стефан Решко мне рассказывал:

— Сегодня Володя Мунтян тренировался с нами. Вот кто молодец! По нему не скажешь, что перенес операцию,— на поле выглядит лучше и свежее нас всех! А ведь готовился самостоятельно...

Кстати, именно так (легко и уверенно) на фоне несколько утративших свежесть своих партнеров выглядел Мунтян и в матче сборных СССР — ЧССР на поле в Киеве, когда его игру отметили не только обозреватели, но и сами тренеры. И все же команда вылетала на очередные зарубежные сборы без Мунтяна. Но сам он не терял надежды. Тренировался с дублерами, играл в матчах чемпионата страны. Иногда предпринимал попытки откровенно поговорить с Лобановским. Бывало, подойдет к нему и скажет:
— Вы мне прямо скажите, что у меня плохо, и я буду над этим работать.

Но тренер ни на один вопрос футболиста так и не дал вразумительного ответа («Ну как тебе объяснить, Володя? Если ты не понимаешь, значит, мы говорим на разных языках»). Да, похоже, что они явно не понимали друг друга. Спортсмен, после операции ценой огромных усилий самостоятельно вернувшийся в строй и, по мнению специалистов, выглядевший отлично подготовленным, и тренер, во главу угла ставивший научно обоснованную программу подготовки. Это не субъективное мнение автора, а, как говорится, «медицинский факт». Отмечу, что когда бригада московских научных работников накануне отъезда сборной на Олимпиаду проводила углубленное медицинское обследование, то, как сказали Мунтяну, его показатели были одними из лучших в сборной! И все же в день отъезда футболистов на XXI Олимпийские игры Лобановский пригласил в свою комнату Мунтяна и глухо сказал ему:
— Володя, знаешь, ты не попадаешь в состав... Футболист почувствовал комок в горле. Еле сдерживая слезы, он только и выдавил из себя:

— Ну, вы хотя скажите — ведь мне самому интересно: какие же просчеты в моей подготовке? По каким качествам я не подхожу? Лобановский несколько раз качнулся на стуле, глядя в какие-то бумаги, бросил:
— У тебя прыжки слабые... Читать далее...


загрузка...

   
Валерий Васильевич Лобановский
Валерий Васильевич Лобановский

Памятник Лобановскому
«Ты сидишь на скамейке...»
Киев, стадион «Динамо» им. Валерия Лобановского

Лобановский
Возвращение!
На первую после долгого перерыва пресс-конференцию... (декабрь 1996г.)
При использовании материалов указывайте источник: dynamovec.ru